Разбор дела: финансирование экстремистской деятельности (ст. 282.3 УК РФ) - донаты ФБК

Решение суда в формате PDF

Обращение и суть запроса

Про это дело мне рассказали знакомые из Самары. Они знают, что я берусь за дела с политическим мотивом, и когда услышали историю про пенсионера из Тольятти, в отношении которого возбудили уголовное дело за шесть переводов по 300 рублей в пользу ФБК, - позвонили мне.

Я слушал и не мог отделаться от ощущения несправедливости происходящего. Уголовное дело в отношении пожилого человека по тяжкой статье, которая предусматривает наказание вплоть до 8 лет лишения свободы за перевод суммы в размере 1 800 рублей.

Я попросил знакомых передать: если он обратится ко мне, то готов защищать его бесплатно. Вскоре мы договорились о встрече, и я поехал в Тольятти.

---

Знакомство

Передо мной сидел пожилой мужчина, спокойный, немного растерянный, явно не понимающий до конца, как вообще оказался в такой ситуации. Пенсионер, ветеран труда, всю жизнь проработавший на заводе. С хроническими заболеваниями, живущий один. Из близких лишь домашний питомец, которого он упоминал не раз: «Мне главное домой вернуться, больше некому за ним смотреть».

Я попросил рассказать всё с самого начала.

В 2021 году он посмотрел на YouTube ролик с призывом поддержать команду Навального. Перешёл по ссылке, оформил ежемесячный платёж в 300 рублей. Шесть раз с его карты списывалось по 300 рублей. Потом платежи прекратились, не помнит точно почему.

В июле 2024 года в квартиру пришли с обыском. Изъяли телефоны, компьютер, банковские карты, флешки. Нашли значки «Команда Навального» и резиновые браслеты с надписью «Навальный 2018». Возбудили уголовное дело по ч. 1 ст. 282.3 УК РФ (финансирование экстремистской деятельности).

Я спросил, знал ли он на тот момент, что ФБК признана экстремистской организацией.

Он ответил без паузы: нет. Слышал что-то краем уха, но что именно это означает юридически не понимал. Оформил платёж потому, что хотел поддержать людей, которым доверял. О решении Московского городского суда не думал.

Я ему поверил. И именно это стало основой для нашей первоначальной позиции.

---

Почему я взялся за это дело безвозмездно

Отчасти, потому что история показалась несправедливой с первых же слов. Но была и профессиональная причина.

На тот момент это было одно из первых уголовных дел в России именно за переводы в пользу ФБК. Судебная практика по таким делам только начинала складываться. И каждый новый приговор в таких делах становится ориентиром для других судов по всей стране. Это момент, когда работа адвоката имеет значение не только для конкретного человека, но и для всех, кто окажется в похожей ситуации после него. И я считаю важным в таких делах участвовать, особенно когда человек сам не может позволить себе адвоката.

---

Позиция защиты

Состав преступления по ст. 282.3 УК РФ требует доказать не только сам факт перевода денег, но и то, что человек действовал заведомо, то есть осознанно, зная, что организация признана экстремистской, и именно с целью обеспечить её деятельность.

Это принципиальный момент. Один из важнейших принципов уголовного закона: сторона обвинения обязана доказать каждый элемент состава преступления, а все неустранимые сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Само по себе решение Московского городского суда о ликвидации ФБК было опубликовано в «Российской газете» и освещалось в СМИ, но это ещё не означает, что конкретный человек об этом знал и понимал правовые последствия.

Мой подзащитный искренне этого не знал. Он не скрывал, что переводил деньги и признавал этот факт открыто. Но умысла на финансирование именно экстремистской деятельности у него не было: он поддерживал людей, которым доверял, не понимая, что с юридической точки зрения его действия уже могут квалифицироваться как преступление.

Это и была наша позиция: факт перевода не отрицаем, но признак заведомости не доказан, а значит, состава преступления нет.

---

Переломный момент

За несколько дней до начала судебного рассмотрения нашего дела через коллег мне стало известно о приговоре по резонансному делу кардиохирурга, обвинённого по той же статье за пожертвования в пользу ФБК. Приговор оказался невероятно суровым: четыре года реального лишения свободы.

Мне удалось оперативно получить текст приговора, и я внимательно его прочитал.

Позиция защиты по тому делу была построена на той же логике, что и у нас. Отличие было лишь в деталях: там человек настроил автоплатёж до того как ФБК признали экстремистской организацией, и впоследствии попросту забыл его отключить. У нас обстоятельства были немного иными, но суть та же: осознанного умысла на финансирование экстремистской деятельности не было.

Суд упомянул эти доводы, но отнёсся к ним предельно формально: раз решение о признании ФБК экстремистской организацией было вынесено публично и освещалось в новостях, значит, все обязаны были об этом знать. Точка. Никакого анализа конкретных обстоятельств, никакой оценки того, мог ли этот человек в действительности не знать.

И тут стоит пояснить. Это не ошибка конкретного судьи и не случайность. Это проявление системной проблемы: российские суды и в обычных делах нередко формально подходят к оценке субъективной стороны преступления, то есть таких категорий как умысел и мотив. В делах с политическим измерением эта проблема становится острее. Суд фактически исходит из того, что раз решение о признании организации экстремистской было опубликовано, значит, все о нём знали. И никакие доводы об обратном всерьёз не рассматриваются.

Тут я понял, что с нашей позицией мы идём к тому же результату. Юридически наши аргументы были обоснованы, а доказательств обратного в деле не было. Но в реальных условиях такая позиция лишь давала суду повод для более строгого приговора в связи с непризнанием вины.

А цена этого - свобода пожилого человека с хроническими болезнями и питомцем, за которым больше некому смотреть и ухаживать.

---

Самый трудный разговор

Сообщить доверителю, что стратегию нужно менять - один из самых тяжёлых моментов в этой работе.

Он не считал себя виновным и у него были для этого все основания. Тем не менее я объяснил, что произошло: рассказал о приговоре, разобрал его вместе с подзащитным, показал, как суд обошёлся с теми самыми аргументами, на которых держалась наша позиция, и сказал прямо, что я готов продолжать сражаться за оправдание, готов идти с этой позицией в суд, но он должен понимать, к чему это с высокой вероятностью приведёт. Не потому что наши аргументы слабы, а потому что суды в делах подобного рода работают иначе, чем предписывает закон, и свежий приговор тому подтверждение.

Мы говорили о реальных обстоятельствах: о возрасте, о здоровье, о том, что четыре года - это очень много. О питомце, которого не на кого оставить.

Он подумал и согласился. Не с тем, что поступил неправильно, а с тем, что в этих обстоятельствах признание вины - единственный способ остаться дома.

---

Работа по смягчению наказания

Когда позиция определена, задача адвоката меняется: нужно сделать всё, чтобы суд назначил наказание без реального лишения свободы.

По моей рекомендации подзащитный сделал пожертвование в благотворительный фонд помощи больным детям. Сумма пожертвования в несколько раз превысила общий объём переведённых им средств в ФБК. Это было заявлено как свидетельство деятельного раскаяния и стремления загладить причинённый вред.

Мы обсудили, кто из людей, знавших его на протяжении жизни, мог бы прийти в суд и рассказать о нём. Свидетели пришли и их показания создали объёмную картину: ответственный работник с десятками благодарностей, порядочный человек из хорошей семьи, сосед, которому доверяют, душа компании. Были приобщены документы: трудовые награды, характеристики, медицинские сведения.

Психолого-психиатрическая экспертиза зафиксировала биполярное аффективное расстройство в стадии ремиссии. Формально это не снимало вменяемости, но мы использовали это как дополнительный аргумент: расстройство влияло на восприятие и оценку последствий своих действий, что снижало степень общественной опасности содеянного.

Ни один из этих шагов не был формальностью. Каждый работал на одну цель: максимально снизить возможное наказание.

Речь адвоката в суде

---

Результат

Суд назначил штраф в размере 300 000 рублей, то есть самое мягкое наказание из возможных по этой статье. Реального лишения свободы удалось избежать, и это было главным.

Но на этом работа не закончилась. Единовременно выплатить 300 тысяч при доходе около 50 тысяч рублей в месяц и действующем кредите невозможно. Мы подали ходатайство о рассрочке, суд его удовлетворил, несмотря на возражения прокуратуры: штраф разбит на 24 платежа по 12 500 рублей ежемесячно.

Решение суда о рассрочке в формате PDF

Здесь важно понимать одну особенность, о которой мало кто задумывается заранее. Осуждённые по ст. 282.3 УК РФ включаются в список Росфинмониторинга, то есть реестр лиц, причастных к экстремизму и терроризму. Это влечёт серьёзные ограничения на любые банковские операции: счета блокируются, финансовые услуги становятся практически недоступны. Выйти из этого списка можно только после погашения судимости. При лишении свободы это занимает многие годы. При штрафе судимость погашается через год после его полной выплаты. То есть чем быстрее выплачен штраф, тем быстрее человек выходит из реестра и возвращает себе нормальную жизнь.

Зная об этом, я обратился к общественным организациям, которые занимаются поддержкой людей, оказавшихся в сложных жизненных ситуациях. Они узнали об этом деле и собрали всю сумму штрафа за один месяц. Это позволило погасить его досрочно и существенно сократить срок судимости и нахождения в реестре.

---

Вместо вывода

Это дело не про победу в зале суда. Здесь не было красивых процессуальных манёвров, опровергнутых экспертиз или переломных допросов.

Оно про другое: про умение вовремя увидеть, что дверь, к которой ты шёл, закрыта и найти другую, пока ещё есть время. Про готовность сказать доверителю то, что он не хочет слышать, потому что это правда. Про понимание того, что задача адвоката - не доказать свою правоту, а защитить человека.

Анализ судебной практики, включая приговоры по аналогичным делам - это инструмент, который в данном случае буквально изменил исход дела. Без него человек мог потерять свободу и своего любимого питомца.

Кому-то покажется, что штраф в 300 000 рублей для пенсионера, переводившего по 300 рублей в месяц - это чрезмерно суровое наказание. Я сам так считаю, и спорить здесь не с чем. Но сегодня, когда по этой статье вынесены уже десятки приговоров и среди них немало реальных сроков лишения свободы, мой подзащитный смотрит на произошедшее иначе, о чем написал отзыв, который читатель при желании может найти в интернете.

Уведомление о статусе упомянутых организаций

Настоящий материал содержит фрагменты, в которых упоминаются организации и лица, в отношении которых судами Российской Федерации и уполномоченными органами приняты решения о ликвидации, запрете деятельности, а также о признании их причастными к экстремистской и (или) террористической деятельности.

Некоммерческая организация «Фонд борьбы с коррупцией» (ФБК) и общественное движение «Штабы Навального» признаны экстремистскими организациями, их деятельность запрещена на территории Российской Федерации решением Московского городского суда от 09.06.2021, вступившим в законную силу 04.08.2021. Указанные организации внесены в официальный перечень лиц и организаций, в отношении которых имеются сведения об их причастности к экстремистской деятельности или терроризму (перечень Росфинмониторинга).

Американское юридическое лицо Anti‑Corruption Foundation, Inc. (ACF, „Фонд борьбы с коррупцией, Inc.“), связанное с ФБК, признано террористической организацией и её деятельность и деятельность её структурных подразделений запрещены на территории Российской Федерации решением Верховного Суда Российской Федерации от 27.11.2025, оставленным без изменения в апелляционном порядке в 2026 году.

Упоминания указанных организаций и лиц в настоящем материале:

• носят исключительно информационный и справочный характер;
• обусловлены необходимостью разъяснения правоприменительной практики;
• не направлены на пропаганду, оправдание или одобрение деятельности, идеологии или символики этих организаций и лиц, а также на их финансирование либо иную поддержку.

Материал подготовлен и опубликован исключительно в целях информирования об адвокатской деятельности автора. Автор публикации не преследуют цели нарушать законодательство Российской Федерации о противодействии экстремистской и террористической деятельности, а равно нормы ст. 20.3 КоАП РФ.