Апелляционная жалоба на приговор по ст. 212, 284.1, 330.1 УК РФ

В Четвертый апелляционный суд

общей юрисдикции

через Самарский областной суд

443099, г. Самара, ул. Куйбышева, д. 60

 

От адвоката НО АБ «Антонов и партнеры»

Лебедева Захара Сергеевича, рег. № 63/3058

в реестре адвокатов Самарской области

тел.: +7-917-151-82-72

e-mail: lebedev.zakon@gmail.com

адрес для корреспонденции:

443080, г. Самара, пр. Карла Маркса,

д. 192, оф. 614

 

в защиту интересов осужденного

Г.Р.С.,

[дата рождения]

 

АПЕЛЛЯЦИОННАЯ ЖАЛОБА

на приговор Самарского областного суда

Приговором Самарского областного суда от [дата приговора] (судья Полянский А.Ю.) Г.Р.С. признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 212, ч. 1 ст. 284.1 (в редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 413-ФЗ) и ч. 2 ст. 330.1 (в редакции Федерального закона от 29.12.2022 № 582-ФЗ) Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ), и ему назначено окончательное наказание в виде 14 (четырнадцати) лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с лишением права заниматься деятельностью, связанной с администрированием сайтов и каналов с использованием электронных или информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет», сроком на 9 (девять) лет.

Дело рассмотрено заочно в порядке ч. 5 ст. 247 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) в отсутствие подсудимого, объявленного в международный розыск и находящегося за пределами территории Российской Федерации.

С вынесенным приговором защита не согласна в части осуждения по всем инкриминируемым составам, применения заочного порядка судопроизводства, оценки доказательств, а также в части чрезмерной суровости назначенного наказания. Приговор подлежит отмене по следующим основаниям.

1. Нарушение права осужденного на защиту и справедливое судебное разбирательство при заочном рассмотрении дела.

Заочное рассмотрение уголовного дела является исключением из принципа непосредственного участия подсудимого в судебном разбирательстве (ч. 1 ст. 247 УПК РФ). Часть 5 ст. 247 УПК РФ допускает применение заочного порядка лишь при одновременном соблюдении следующих условий: нахождение подсудимого за пределами территории Российской Федерации и (или) уклонение его от явки в суд, при условии что лицо не привлечено к уголовной ответственности на территории иностранного государства по данному уголовному делу.

Из материалов дела усматривается, что Г.Р.С. с апреля 2022 года проживает в Литовской Республике на основании официально предоставленного политического убежища. Его нахождение за рубежом обусловлено объективными причинами и предоставленным иностранным государством защитным статусом, а не умышленным уклонением от правосудия в том смысле, который вкладывается в это понятие уголовно-процессуальным законом.

Суд в приговоре констатировал уклонение подсудимого от явки (со ссылкой на факт международного розыска) и применил ч. 5 ст. 247 УПК РФ без надлежащей проверки того, являлось ли неприбытие Г.Р.С. именно умышленным уклонением от следствия и суда. Само по себе нахождение лица в иностранном государстве с официально предоставленным убежищем не тождественно уклонению от правосудия.

Проведение судебного разбирательства в отсутствие подсудимого лишило его возможности лично участвовать в исследовании доказательств, задавать вопросы свидетелям и потерпевшим, представлять доказательства в свою пользу. Это является грубым нарушением права на защиту, гарантированного ст. 48 Конституции Российской Федерации, подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также ст.ст. 16, 47 УПК РФ.

2. Недоказанность виновности осужденного в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 212 УК РФ.

Суд признал Г.Р.С. организатором массовых беспорядков, установив, что в период с 15.01.2024 по 17.01.2024, находясь за пределами Российской Федерации, он размещал в принадлежащих ему телеграм-канале «Тот самый из Башкорт» и на видеохостинге «ЮТуб» публикации с призывами собраться у здания Баймакского районного суда в поддержку Алчинова Ф.Ф., а в день беспорядков - видеообращения с призывами к продолжению противоправных действий

Между тем объективная сторона состава «организация массовых беспорядков» (ч. 1 ст. 212 УК РФ) предполагает активную организаторскую роль конкретного лица в подготовке и проведении беспорядков: планирование, руководство действиями толпы, распределение ролей между соучастниками, подбор предметов для применения насилия и т.п. Одно лишь размещение публикаций в открытых интернет-каналах с призывами собраться у здания суда не образует организаторской деятельности в смысле ч. 1 ст. 212 УК РФ и не свидетельствует о руководстве действиями участников беспорядков в момент их совершения.

Принципиально важно, что собравшиеся 17.01.2024 у здания суда граждане пришли туда самостоятельно, узнав из средств массовой информации и открытых источников в сети «Интернет» о предстоящем оглашении приговора в отношении Алчинова Ф.Ф. Алчинов Ф.Ф. пользовался широкой известностью и подлинным уважением среди жителей Республики Башкортостан прежде всего как общественный деятель, посвятивший себя защите природных богатств Башкортостана, поддержке сельских общин, организации досуга и занятости молодежи в башкирских деревнях. Именно эта деятельность, а не какие-либо конспиративные договоренности, побудила большое число людей прийти к зданию суда, чтобы выразить свою поддержку.

В ходе ни предварительного следствия, ни судебного разбирательства не было получено доказательств того, что Г.Р.С. был лично знаком с лицами №№ 1–10, которым уголовное дело о непосредственном участии в беспорядках выделено в отдельное производство, либо заранее согласовывал с ними свои действия. Так, обвинением не представлено:

• ни одной записи телефонных переговоров или сообщений в мессенджерах между Г.Р.С. и лицами №№ 1–10 в период подготовки к событиям 17.01.2024;

• данных о личных встречах, совещаниях или иных формах взаимодействия;

• доказательств того, что Г.Р.С. был осведомлен о заблаговременном создании снежных валов, приискании радиостанций, масок и аэрозольных баллонов со слезоточивым газом;

• доказательств того, что Г.Р.С. получал от кого-либо из указанных лиц указания либо давал им таковые относительно конкретных действий у здания суда.

Само по себе размещение публикаций в открытом телеграм-канале, адресованных неограниченному кругу лиц, не создает организованной группы и не является доказательством координации с теми, кто впоследствии пришел к зданию суда. Г.Р.С. не знал, кто именно читал его публикации, каким образом конкретные граждане принимали решение явиться к зданию суда и какими мотивами при этом руководствовались. Сам Г.Р.С. не был знаком ни с одним из лиц, которые впоследствии были признаны организаторами или участниками беспорядков.

Суд, в свою очередь, не установил, каким образом Г.Р.С., находясь в Литовской Республике, мог реально руководить действиями участников митинга у здания суда, давать им конкретные указания о применении насилия, направлять их в сторону оцепления. Конструкция обвинения о наличии единого преступного умысла фактически сводится к тому, что публичные призывы в интернете автоматически превращают их автора в организатора последующих событий, что противоречит принципу виновной ответственности (ст. 5 УК РФ).

В пользу указанного вывода свидетельствует и то обстоятельство, что сам суд исключил из объема обвинения по ч. 1 ст. 212 УК РФ эпизод, связанный с предполагаемой причастностью подсудимого к публикациям в телеграм-канале «Дневник башкира», признав доказательства стороны обвинения недостаточными. Указанный факт подтверждает, что доказательная база обвинения подлежала более тщательной критической оценке в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ применительно ко всем эпизодам.

Изложенное свидетельствует о том, что обвинительный приговор в части ч. 1 ст. 212 УК РФ основан на предположениях, а не на совокупности достаточных, взаимосвязанных и непротиворечивых доказательств, что недопустимо в силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ и ч. 3 ст. 14 УПК РФ.

3. Нарушения при оценке доказательств и результатов оперативно-розыскной деятельности.

Значительная часть доказательной базы обвинения сформирована на основании результатов оперативно-розыскных мероприятий - преимущественно протоколов осмотра телеграм-каналов, видеохостинга «ЮТуб», оптических дисков с видеозаписями и скриншотами. Суд ограничился констатацией соответствия проведенных мероприятий требованиям Федерального закона от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», не проверив по существу допустимость каждого такого доказательства с точки зрения ст. 89 УПК РФ. Протоколы осмотра предметов (документов) составлялись преимущественно сотрудниками оперативных подразделений, а не следователем в рамках следственных действий, предусмотренных главами 24–25 УПК РФ, что ставит под сомнение допустимость соответствующих доказательств.

Кроме того, большинство показаний потерпевших и свидетелей обвинения (свыше 100 лиц) оглашалось в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ. Массовое применение данного порядка без надлежащего обоснования каждого конкретного случая лишило сторону защиты возможности поставить под сомнение достоверность показаний путем перекрестного допроса, что нарушает принцип состязательности (ст. 15 УПК РФ) и не согласуется с правом осужденного на допрос показывающих против него свидетелей, гарантированным подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

4. Нарушения при квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 284.1 УК РФ и ч. 2 ст. 330.1 УК РФ.

Осуждение по ч. 1 ст. 284.1 УК РФ основано на том, что Г.Р.С. [дата], находясь в г. Вильнюсе, принял участие в 11-м форуме иностранной нежелательной организации «Free Nations of Post Russia Forum» («Форум Свободных Народов ПостРоссии») и подписал документ «Прокламация Добрососедства».

Между тем суд не проверил, содержали ли конкретные действия осужденного в ходе указанного мероприятия именно те признаки «участия» в деятельности нежелательной организации, которые предусмотрены диспозицией ч. 1 ст. 284.1 УК РФ в редакции Федерального закона от 04.08.2023 № 413-ФЗ. Нахождение на международном публичном форуме и подписание декларации общего характера само по себе не образует состава указанного преступления при отсутствии доказательств получения финансирования от нежелательной организации, проведения акций в ее интересах или иных конкретных форм участия в ее деятельности.

По ч. 2 ст. 330.1 УК РФ Г.Р.С. вменено нарушение порядка деятельности иностранного агента после привлечения к административной ответственности за аналогичные деяния два раза в течение одного года. При этом суд не дал надлежащей оценки процедуре составления и вынесения постановлений по делам об административных правонарушениях от [дата] и от [дата], которые положены в основу квалифицирующего признака уголовной ответственности. Нарушения при производстве по делам об административных правонарушениях исключают использование соответствующих постановлений в качестве основания для уголовного преследования.

5. Чрезмерная суровость назначенного наказания.

Суд назначил Г.Р.С. по совокупности преступлений окончательное наказание в виде 14 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима. Полагаем, что при назначении наказания судом не в полной мере учтены следующие обстоятельства.

Суд признал в качестве смягчающих обстоятельств: наличие малолетних детей (Г.Я.Р., [дата рождения], и Г.А.Р., [дата рождения]) - п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ; отсутствие судимости - ч. 2 ст. 61 УК РФ; состояние здоровья подсудимого и членов его семьи. Отягчающих обстоятельств по ст. 63 УК РФ судом не установлено. Применение п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ (совершение преступления в составе организованной группы) как самостоятельного отягчающего обстоятельства недопустимо, поскольку данный признак фактически уже учтен в квалификации по ч. 1 ст. 212 УК РФ, что ухудшает положение осужденного дважды за одно и то же.

При индивидуализации наказания суд не принял во внимание характер конкретного вклада Г.Р.С. в наступившие последствия. Действия Г.Р.С. носили дистанционный и публичный характер - размещение материалов в общедоступных интернет-каналах, что качественно отличает их от действий организаторов, лично руководивших беспорядками у здания суда.

Кроме того, дело рассматривалось в отсутствие подсудимого, что лишило суд возможности непосредственно воспринять позицию Г.Р.С. и оценить его отношение к предъявленному обвинению. Назначение в такой ситуации наказания, близкого к максимуму санкции ч. 1 ст. 212 УК РФ, требует особого обоснования, которое в приговоре отсутствует.

В совокупности назначение наказания в виде 14 лет лишения свободы за деяния, значительная часть которых совершена путем размещения публикаций в сети «Интернет» из-за пределов Российской Федерации, не соответствует принципам справедливости, соразмерности и гуманизма, закрепленным в ст.ст. 6, 7, 60 УК РФ.

С учетом изложенного, приговор вынесен с существенными нарушениями уголовно-процессуального и уголовного закона, которые в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ являются основаниями для его отмены или изменения.

ПРОШУ:

• Приговор Самарского областного суда от [дата приговора] в отношении Г.Р.С. отменить.

• Уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

Адвокат ____________________ Лебедев З.С.